Писатель: Макушинский Алексей Анатольевич
Входит в цикл: “Статья”
Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов
Аннотация
"Земные сны и небесные отсветы" Большое эссе о Владиславе Ходасевиче и Филипе ЛаркинеОпубликовано в журнале "Крещатик", Љ 3, 2008
Случайный абзац
Х.
Потому что дело обстоит, разумеется, не так просто. Потому что есть ведь - например и опять-таки - вновь и вновь появляется он на этих страницах - Мандельштам, с его совсем другим устройством стихов, с его темнотами, со всем богатством его разнообразных аллюзий. Кто решится сказать, что это "университетская поэзия", невозможная без комментария? Комментарий, конечно, многое проясняет в ней, но лишь в том смысле, в каком многое проясняет комментарий и в Пушкине. Комментарий этот нужен после; первое чтение прекрасно обходится без него. Иными словами, стихи эти живут, ни в каком комментарии не нуждаясь, даже темноты, удивительным образом, в них "работают", участвуя, по-своему, в создании целого, как если бы непонятность отдельных мест входила в правила игры, которые мы с благодарностью принимаем. Кто, опять-таки, решится сказать, что все понимает в "Стихах о неизвестном солдате"? Что такое "океан без окна, вещество"? А между тем, мы любим эти стихи как будто за самые их непонятности, за невозможность разгадать эти загадки - загадки, с которыми живем мы так долго, с самой молодости, с первого чтения, что они становятся уже как бы частью нашей собственной жизни, загадочной ее частью, удивительной ее стороной... Ходасевич, кстати, Мандельштама недооценивший, как и, в еще большей степени, Мандельштамом недооцененный, это в нем понял, не случайно писал в рецензии на Tristia, что "стихи Мандельштама начинают волновать какими-то темными тайнами" и что "теоретикам "заумной" поэзии следует глубоко почитать Мандельштама: он первый и пока только он один на собственном примере доказывает, что заумная поэзия имеет право на существование". Признание права "заумной" поэзии на существование в устах Ходасевича само по себе удивительно... И вообще "в доме Отца нашего горниц много", и в полной мере согласиться с мнением Ларкина о, например, Элиоте все-таки трудно - точно так же, как большинство читателей не согласится, по-видимому, с мнением Ходасевича о Пастернаке. Но есть и "вечная", пуская лишь "частичная", правда в этом отрицании "ребусов", в этом требовании жизненной, "экзистенциальной" достоверности всякой строки, как и в этом недоверии к складчине мифов, арсеналу аллюзий, слишком часто и слишком многих соблазнившим и соблазняющим пойти по легкому пути, по "линии наименьшего сопротивления" - в абстрактную античность, в ложную много-значительность августейшей архаики.
Координаты: 1622 год; 0.26 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 57, для 10-х, 12-х классов.
Похожие книги