135 k
2015-08-06
upd 2015-08-09
К книге Страница автора
Апология русского буддизма
Писатель: Гречин Борис Сергеевич
Входит в цикл: “Статья”
Новелетта в антологии: Антология. Апология русского буддизма
Аннотация
Предмет и одновременно задача этой небольшой книги - апология, то есть "защита" русского буддизма, но не юридическая и даже не догматическая защита, а защита идеи русского буддизма или, пользуясь философским жаргоном, русского буддизма как ноумена, имеющего право быть и жизнеспособного в своём существовании. То, существует ли феномен, соответствующий этому ноумену, является отдельным вопросом (мы полагаем, что, безусловно, существует). Сообразен задаче должен быть и жанр. Тяжеловесное рассуждение по правилам буддийской догматической логики было бы для достижения названной задачи плохим инструментом, хотя бы потому, что те, кто свободно чувствует себя в пространстве понятий буддийской логики, пребывают именно в нём и на смежных территориях, совершенно не собираясь открывать для себя пространство русской богословской или философской мысли. Эти два пространства слишком различны по своим температурам и ландшафту, так что даже невозможно на первый взгляд представить, где бы они могли пересекаться и где бы имелась точка перехода из одной области мысли в другую. (Это небольшое сочинение и надеется споспешествовать открытию хотя бы малого окна для такого перехода.) А тем, для кого не чужды понятия русской идеи или русской религиозной философии, буддийская логика кажется избыточно тяжеловесной, скучной и, пожалуй, безблагодатной. Говоря ещё проще, поле не пашут танком, а если и пашут, то, видимо, не от хорошей жизни, и хорошего от этой пахоты тоже не выходит. Так как никто не принуждает нас обслуживаться негодным орудием, жанр этой книги - не богословский трактат, а философские очерки, цикл философских эссе, объединённых общей темой русского буддизма.
Случайный абзац
Впрочем, это - и огонь жажды истины тоже, но в любом случае для того, чтобы потушить этот огонь, нужен дождь: Зёрна упали в землю, зёрна просят дождя [Мама, мы все тяжело больны]. Зёрна просят того самого дождя Учения, который изливается на землю из грозовых туч знания и любви, о нисхождении которого на землю молят буддисты: так Цой временами даже и в своих метафорах совпадает с образностью буддийских молитв, и такое совпадение у него, совершенно внецерковного человека, не следствие подражания, а результат самостоятельной мысли, самостоятельного чувствования. Однако и чистое учение человек не всегда может воспринять: он выходит под дождь и, не имея терпения набрать капли откровения в ладонь, пьёт воду из луж [В наших глазах], например, из лужи сомнительного сектанства, или даже из лужи политических дрязг, которые видятся ключом к счастью, но этого счастья никогда не приносят. (Цой, подобно Лермонтову, глубоко аполитичен, слышать это очень странно, но это так: Лермонтов презрительно называет свободу тем вином, которым "опились народы // и начали в куски короны бить" [Пир Асмодея], а Цой, оставшийся глубоко равнодушным к приземлению Маттиаса Руста на Красной Площади, о котором говорили все, пожалуй, ценит эту внешнюю свободу ещё меньше, если называет не вином, а водой из лужи. Да и в другом месте он призывает: "Стань птицей, не думай о хлебе" [Стань птицей], не беспокойся о злобе насущного дня.)
Координаты: 1328 год; 0.29 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 38, для бакалавров.