20 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 1

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

Заглянем же вовнутрь. Сегодня десятое января 1981 года. Вчера только вытащили из комнаты новогоднюю елку. Год, собственно, только начался, но уже совершились события, прогремели новости, пробежали люди. Иные даже не пешком, а по воздуху - на метле, как Баба-Яга. Скажем, старшая сестра Сивая Пелагея Карповна. Очень энергичная, очень подвижная и страшно злая, даже злобная. Выставляет кулачки, средний палец выпирает уголочком и угрожающе визжит, тоненькой стрункой голосит: "Ненавижу-у-у...". Ненавидит она Лиду Баруху за полную себе противоположность. Та баба огромная, с сильным голосом и могучим бюстом. И вот они сцепились в коридоре, и Баруха ее понесла горлом луженым, а та лишь пищала в ответ тонко, а губки - ниточки. Психологически они проиграла, конечно,-сама мелковатая, невысокая, с острыми коленками, пронзительная - куда ей против танкообразной Барухи. Пелагея, однако же, не смирилась: написала письмо в Народный контроль - не отрабатывает, мол, Баруха своих нагрузок, а заодно еще одну тихую женщину, Лену Рыжих из рентген-кабинета, обвинила и оплевала, поскольку Лена когда-то была ей конкуренткой. А на кого письмо? На Лену? На Баруху? Письмо фактически на меня. Меня и оштрафуют ("Удержать месячный оклад из зарплаты гл. врача за грубые нарушения, которые выразились в том, что..."), и в газете оскорбят, и с трибун. А наш диспансерский контроль эту бумажку передал в районный (чего с ней возиться, легче кинуть "на угловой"). Теперь уже "сор из избы"; совсем плохо. Ах, боже мой, сердце колотится, волнения, беготня, объяснения. О больных думать нельзя и некогда, и голова не тем занята, и сердце, главное, стучит и побаливает, и давление поднимается. Проклятые бабы! И ходит теперь по диспансеру какой-то зловещий пожарник и проверяет. Не надо удивляться, почему пожарник: он в добровольном пожарном обществе работает, а в контроле - по общественной линии. Он - дозорный. С ним шутки плохи: он хромой, увечный, какой-то ущемленный, старый. Да вот начальник у него - молодой толстяк, и глаза человеческие. Я все ему и рассказал. Он засмеялся, и мне стало легче на душе. Так и спихнули мы это дерьмо.

Координаты: 1756 год; 0.24 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 59, для 10-х, 12-х классов.

41 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 2

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

-Куда там,- отвечают,- его в это время никогда не бывает. -Ну, скажите телефон домашний. -Нет телефона. -Адрес, пожалуйста, я сейчас буду выезжать к нему. Назвали улицу и номер дома, квартиру не знают. А дом огромный, девятиэтажный. На каком этаже его искать, в каком подъезде? Ну да ладно: уже ниточка. Мои тем временем узнали телефон свекрови Салановой. Звоню, к телефону никто не подходит, потом узнаем, что свекровь уехала на Украину. И еще известие: здесь, в нашем городе, на улице Гоголя 16, живет санитар из морга, который знает подробный адрес Гурина. Едем на улицу Гоголя, штабу своему говорю: не расходиться. По дороге рассуждаю: Гришу предупредил, Гурина все равно найду. Саланову уволю. Жертвую фигуру, очень много на ней сошлось: дозвониться не могу, адреса не знаю и, вообще, опасно - мои же "правдолюбцы" завалят. Так. Что-то проясняется. Это в голове. А на улице - тьма кромешная, фонарей нет - окраина. Дальше и дороги нет, обрыв какой-то, глина и лед. Холод собачий и ветер страшный - гудит, свистит, метет. Герои кино сквозь такую пургу смело идут навстречу опасностям. Я тоже выхожу из машины. Скользко, пустынно, держу равновесие, по тропинке, по обрыву - куда-то вниз, в преисподнюю. Где-то улица Гоголя? Провалился в яму по колено. Выбрался, посмотрел на звезды. Подумал вдруг: чем это я занимаюсь? Сумасшествие! Да что же я сделал такое, чем виноват? И жалость к себе теплая, сентиментальная, со слезой в горле. Только некогда мне, времени совсем в обрез. Разом отряхнулся и снова-в игре. Ладно, думаю, уж лучше в цивилизованном девятиэтажном доме искать квартиру Гурина, чем улицу Гоголя в этом проклятом обрыве. В машине теперь совсем приятно и тепло, только в теле какой-то зуммер гудит -с утра же еще ничего не ел. Возвращаемся в диспансер, чтобы долить бензин (шофер сразу не сообразил), и здесь удача: звонил Гурин, оставил свой телефон. Он таки сидел на работе, только им было лень пойти в соседнюю комнату через коридор и вызвать его. А когда он сам на них наткнулся, они рассказали, что я звонил. Теперь сидит у телефона на кафедре, ждет моего звонка! Наконец слышу его голос. Договариваемся: приедет, сядет в белом халате у микроскопа. Откликаться будет на фамилию Фридман - не станут же они паспорта проверять! Так все и получилось на следующий день. Не зря говорят: "Тяжело в ученьи, легко в бою!". Вышли мы с честью, и потери не такие уж большие: пройдет месяц-полтора - опять Саланову возьму. А пока живем, и еще будем жить. И черт его знает, как это у

Координаты: 1224 год; 0.27 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 62, для 8-х и 9-х классов. Диалогов: 16%.

21 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 3

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

Недавно начальницу Дома Санитарного Просвещения направили читать лекцию животноводам. Заходит эта элегантная дама в огромный хлев, а так коровы не поенные орут в жидком навозе, а люди в наркозе алкогольном спят на высоких нарах. Иная корова станет на задние ноги, передние копыта положит на нары и тащит солому у человека из-под зада. А тот - не шелохнется. Вот и читай ему лекцию. И ведь каждый спит по-своему. Вернее, каждый по-своему скрывает свой сон. Иные даже спят в открытую. Вызывает меня однажды на консультацию участковый терапевт и просит посмотреть на дому женщину с подозрением на рак печени. Прихожу, смотрю. Женщина молодая, лет тридцати, тучная. Жалуется на периодические острейшие боли в правом подреберье, боли невыносимые, она кричит, но после приступа все успокаивается, и она себя чувствует хорошо - до нового приступа. Печень не увеличена, локальная болезненность в области желчного пузыря. Холецистит - студенческий случай. Я спросил у врача - почему, из каких соображений она заподозрила рак печени. Улыбнулась докторица и ответила запросто: "Я у нее спросила - у вас что-нибудь болит? Она говорит: болит. Я спрашиваю: где болит? Она говорит - справа. Я и подумала: что справа? Печень. Уж не рак ли печени?".

Координаты: 1218 год; 0.22 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 55, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 52%.

30 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 4

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

-А ключик как подобрать? -Ну, это уже дело практики. У Церкви тысячелетний опыт, и я не на пустом месте ведь появился. Через несколько минут он ключик подобрал ко мне и повернул его немножечко (во благо, как обещал). Но я этого еще не знал, и во мне бушевал атеист, как делопроизводитель ЗАГСа внутри у Кисы Воробьянинова. -Скажите, Вы верите в Бога? - спросил я в упор и улыбнулся чуть саркастически. -Глубоко верю,- сказал он спокойно,- не думайте, я за веру пострадал, на Соловках сидел...

Координаты: 1233 год; 0.17 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 58, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 44%.

20 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 5

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

Я посмотрел на перекошенное лицо старшей сестры, и все повернулись к ней. "Так не втыкайте же перья в зад ближнему,- сказал я.- Посмотрите на солнышко, улыбнитесь и уберите гной с лица своего!" Она не улыбнулась, однако лицом еще сильнее почернела и молча ушла. Хватило ей этого на год. А потом нутро опять разыгралось. Баруха довела ее анонимными телефонными звонками (тоже хорошая штучка). И опять с визгом и кулачками ко мне в кабинет: "Где моя жалоба?". И на каждом собрании кричит: "Меня же и топчут, и колют в глаза, и в душу мне плюют. А за что? За что?" Распаляется докрасна, добела: "За что, спрашиваю? За ПРАВДУ! Или я неправду писала? Я - правду! Я - за правду! И буду писать! И буду! Буду! Буду!". Слюни на губах, пальцем в меня тычет, глаза безумные. Сейчас она Баруху мохнатой гадиной видит, а себя - праведницей. Сработала машинка, старый кухонный вариант. Можно это ей объяснить?

Координаты: -532 год; 0.23 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 62, для 8-х и 9-х классов. Диалогов: 32%.

41 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 6

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

Шефу моему, между тем, гуманитарное направление понравилось. Он одобрил лекцию по истории русской живописи, привлечение классиков, литературных памятников. И выразился в том смысле, что интеллигент - это, прежде всего, просветитель. Никуда не денешься. Нужно сеять разумное, доброе, вечное. А что делать? Хорошо бы только по системе Станиславского: не очень перегреваясь, за счет техники. Но уж тут кому Бог дал. У меня, например, бывали срывы, возникали неврозы. Модель одного невроза я очень хорошо запомнил, теперь уже не попадусь вторично. А в первый раз это получилось так. Уехал я в отпуск с дочерью в Ленинград. Архитектура, памятники, Растрелли, Гоцци, кони Клодта, фонтаны и Невский, Зимний Сад и пушкинские строфы, и Медный Всадник, Русский музей, Эрмитаж. Опять скульптура и маленький Амур склоняется к нежному плечу обнаженной Психеи, и душа уносится на Эоловых струнах. И слепая девушка - Смирение. Я увидел ее впервые в сорок пятом, из крови и ярости, из грохота, дыма и смрада, когда жрали из того ведра, куда оправлялись, и вши бежали в десять рядов, одни наверх, другие вниз потоками. Вот это все заполняло и затмевало. Мне было 16, за поясом финка, и я лязгал зубами. И вдруг - эта девушка Смирение - бритвой по сердцу. Покой, любовь и мир. И, в самом деле, был уже мир, война закончилась. И ноги "Блудного сына" Рембрандта, и животные прелести Рубенса, и мясистые голландские натюрморты, и веселое безумие Фальконе - все говорило о жизни. И вот сейчас я снова здесь, со мной дочь, которой 16 лет. И все обыденное ушло, растворилось, исчезло. Великое искусство уносит в небо, гремят божественные оркестры, и звезда со звездою говорит, и стук в дверь неожиданно, и телеграмма: "Немедленно возвращайтесь. Диспансер закрывают". Кубарем самолетом назад.

Координаты: 1150 год; 0.23 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 53, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 4%.

20 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 7

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

Тогда по линии облздрава и возникло официальное дело об укушении лисы в зад. И, как всякое дело, оно прокручивается в том же порядке: комиссия (немытый пол, нет стенгазеты, какие-то бумаги просрочены), разгром и строгие меры на тот случай, если опять лиса укусит кого-нибудь... В Гагре, в Доме литераторов, я постучался к одному писателю, с которым познакомился накануне. Из комнаты доносился стук пишущей машинки: писатель работал. На мой стук он успел надеть штаны, а остальное не успел. На столе перед машинкой возвышалось металлическое сооружение вроде распятия. На этой подставке стояла раскрытая книга французского писателя Пьера Декса, и специальные держатели фиксировали нужную страницу. Я заглянул в книгу. Там было: "Остановись, Мари,-вскричал Пьер". А у нашего автора в рукописи соответственно: "Стой, Матрена,-закричал Петр". Зачем переписывать из чужой книги? Зачем пользоваться специальной подставкой? Положите жизнь на линию горизонта и списывайте себе на здоровье! И будут такие сюжеты, что придумать уже нельзя. По крайней мере, одному человеку. Но если соединить Кафку, Зощенко и Баркова (с иллюстрациями Шагала), получится история, которая действительно имела место.

Координаты: 2200 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 59, для 10-х, 12-х классов.

21 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 8

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

Они смотрят на меня отчужденно и строго, в руках у них - мандаты с печатями. Я дружески, широко и чуть фамильярно киваю Петру Ивановичу, как бы напоминая о нашем давнешнем знакомстве, и поворачиваюсь к Лидиной. Наши глаза встречаются. Неожиданно (не только для нее, но и для себя) я спрашиваю: "Вы любите Высоцкого?". - "Люблю",-отвечает она, не задумываясь. Тогда я читаю стихи Солоухина на смерть поэта. Слушают внимательно. У Лидиной на глазах - слезы. Петр Иванович деловито сопит: "Дайте переписать". И нет смертяшки, попрятались мандаты и сгинули печати. Спасибо тебе, Володя, за это и за ВСЕ! Начало вышло случайное, интуитивное. А в развитии - модель: Володя Высоцкий. Его имя очищает, как и его песни. Одна дама командированная примчалась за многие километры в какую-то громадную семиэтажную контору на окраине города. И добираться туда трудно, и солнцепек. А в конторе у девиц - фарфоровые личики и оловянные глазки. Они озабоченные, занятые, отстраненные. Им не до посетителей. И отшили они измученную командированную: чего-то не хватало, кого-то не было, в общем - придите завтра. Она еле дышит, потная, усталая, а им плевать - не разговаривают, а челюстями лязгают. Пока препирались и перелязгивались - перерыв наступил. И здесь откуда-то взялось имя Володи. И наша командированная начала на память читать разные стихи Высоцкого. И фарфоровые личики стали человеческими лицами, и оловянные глазки проросли теплыми родничками, и нашелся тот, кого не было, и хватило того, чего не хватало, и, хоть и перерыв был, решили все ее вопросы, и к столу пригласили, и накормили, как люди. Главное, чтоб как люди. В моем случае так и получилось.

Координаты: 707 год; 0.26 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 56, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 24%.

20 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 9

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

-Нет перитонита. -Почему? -Девятый день. -Так больная не умрет? -Нет, не умрет, девятый день, черт возьми, неужели не понятно? Им не ясно, всем вместе им не понятно. Объясняю, что в хирургической практике нередко приходится подшивать кишку к брюшной стенке умышленно (и операция эта не вчера предложена, а лет этак 150 тому назад!). К тому же девять дней прошло после операции - все давно отгородилось. Катастрофы в животе никакой нет. Если бы она была, то видно было бы за версту. А тут -смотри, щупай, слушай - ничего нет, и анализы спокойные.

Координаты: 1663 год; 0.18 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 56, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 52%.

20 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 10

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

-Понимаю. -Вы отдаете себе отчет в том, что лечение - это единственный ее шанс на спасение? -Я понимаю, доктор, что Вы хотите сказать. Но ведь людям этого не объяснишь! -ЗНАЧИТ, ВАМ ВАША РЕПУТАЦИЯ ДОРОЖЕ, ЧЕМ ЖИЗНЬ СОБСТВЕННОЙ МАТЕРИ? -Да что Вы, доктор! Мне жизнь матери дорога. Я же сын родной. Но ведь каждому не объяснишь, а люди осудят... У этого разговора тоже нет конца. И нет конца этим людям, которые нищие духом... Ответственных, инициативных не так уж много. Их нужно ценить и лелеять, как прекрасные экзотические цветы. По крайней мере, им надо платить более высокую зарплату.

Координаты: 1256 год; 0.21 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 60, для 8-х и 9-х классов. Диалогов: 30%.

54 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 11

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

Как ни странно, это обстоятельство послужило мне вскоре удачной ассоциацией. Дело в том, что ректором этого сельхозинститута в те годы был академик Липа. Он не пожелал переселить студентов из общежития и освободить здание для диспансера. Завязалась длительная и нудная переписка. Победить академика один на один, конечно, нельзя, но на моей стороне стоял горком. Липа оборонялся яростно и толково. На каком-то этапе потребовалась поддержка печати. Раздумывая об этом, я зашел однажды к пасхальным бабушкам во флигилек. Здесь меня осенило, и я написал статью "Это дело пахнет Липою..." Говорят, фамилии нельзя обыгрывать в печати, но время тогда стояло безалаберное, веселое, и мой фельетон прошел. Был шум, обострение. Студентов все же пришлось отселить в другое здание, и фронт строительных работ, как говорится, был открыт.

Координаты: 931 год; 0.15 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 58, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 25%.

20 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 12

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

Однажды ночью пришлось срочно оперировать. Возились почти до рассвета, устали и проголодались изрядно. Михаил Юрьевич не был хирургом, от клиники стоял далеко-в своих бумагах. Он мог бы и не просыпаться, но из солидарности не спал вместе с нами, переживал, волновался. Операция оказалась трудной, опасной, его моральная поддержка была нужна, мы чувствовали себя одной семьей, было тепло и надежно. Под утро Пахомов достал из-под своей койки запечатанный баллон казенного борща, купленный накануне в овощном магазине.

Координаты: 1783 год; 0.21 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 53, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 25%.

28 k

2006-11-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Диспансер.Страсти и покаяния главного врача | Глава 13

Писатель: Айзенштарк Эмиль Абрамович

Входит в цикл: “Эссе”

Глава в томе: Диспансер.Страсти и покаяния главного врача

Случайный абзац

А тогда, в те годы (как и сейчас) оглядываться было некогда. И мчались бешено с ветром, зигзагами, прямо и по кругу, и вертикально к проводам, по-всякому. Пахомову было трудно. Он задыхался. Я старался найти ему такое место, чтобы дело шло по душе. Он великолепно реализовал идею гастральной оксигенотерапии. Нашел кислородные сифоны, составил рецепты и смеси лечебных трав, добавляя яичные белки, получал густую кислородную пену из травяных настоев, лечил десятки, а потом уже и сотни больных, страдающих гастритами. Больные сами себя документировали при помощи анкет. Он увлекся. Подобные кабинеты организовывали на заводах, в сельских районах. Он выезжал в командировки. Связался в Москве с отделом кибернетики института им. Вишневского. Мы поехали туда. Они - к нам. У нас мы их кормили по-пахомовски. А потом приобрели телетайп, передавали на ЭВМ в Москву кодированную информацию по диагностике заболеваний желудка, получали в ответ машинные диагнозы. Михаил Юрьевич вошел во все эти дела, был деловит и, кстати, ухожен, несмотря на занятость. Он получил квартиру, повторно женился. Кажется, даже научился принимать молниеносные решения.

Координаты: 1900 год; 0.22 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 56, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 28%.

Дальше