20 k

2000-10-08

Читать главу

 x x x

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

Шел я верхом, шел я низом, Строил мост в социализм, Не достроил, и устал, И уселся у моста. Травка выросла у моста, По мосту идут овечки, Мы желаем очень просто Отдохнуть у этой речки. Советский народ с 1957 года (в этот момент я с ним впервые соприкоснулась на уровне первого класса школы) и до конца девяностых годов — это очень западный в смысле своих приватных установок народ. И если бы в 70-е годы я задала вопрос рядовому советскому гражданину, во имя чего он живет, он посмотрел бы на меня примерно так же, как и американский (если бы дело происходило в частной беседе без партсекретаря и гэбешника из первого отдела). Анекдот гласил, что социализм — это когда всем все до лампочки. Я же не могла предположить, будучи верным последователем Софьи Перовской, Александра Ульянова и Германа Лопатина, что всем все до лампочки именно при капитализме и что это и есть нормальный порядок вещей! Если бы я родилась, где-то в 1917-м или даже в 1905 году, никакой трагедии бы не было. "Оптимистическая трагедия" Вишневского — это же пастораль! Разве умереть от руки врагов на руках друзей — это несчастье? Это же мечта каждого настоящего большевика, и здесь я большевиков понимаю и с ними солидаризируюсь. Попытка пойти против течения в 20, 30, 40-е годы не привела бы меня к личной трагедии. ВЧК или НКВД действовали оперативно и радикально. Причем обе стороны были бы довольны: НКВД уничтожил бы одного подлинного врага народа среди мириад мнимых, а я бы обрела судьбу из моей любимой (до сих пор!) песни: "Ты только прикажи, и я не струшу, товарищ Время, товарищ Время". Уже одна только любимая песня меня выдает с головой. Павке Корчагину она бы пришлась по вкусу... И вкусы-то у нас одинаковые!

Координаты: 1429 год; 0.34 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 59, для 10-х, 12-х классов.

41 k

2000-10-08

Читать главу

 "ДА СГИНЕТ ДЕНЬ..."

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

Спасибо, партия, тебе За рабский полдень двоедушия, За ложь, измену и удушие Спасибо, партия, тебе! Спасибо, партия, тебе За все доносы и доносчиков, За факелы на пражской площади Спасибо, партия, тебе! За рай заводов и квартир, На преступлениях построенных, В застенках старых и сегодняшних Изломанный и черный мир... Спасибо, партия, тебе За ночи, полные отчаянья, За наше подлое молчание Спасибо, партия, тебе! Спасибо, партия, тебе За наше горькое неверие В обломки истины потерянной В грядущей предрассветной мгле...

Координаты: 1551 год; 0.31 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 54, для 10-х, 12-х классов.

40 k

2000-10-08

Читать главу

 АБСОЛЮТНОЕ ОРУЖИЕ

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

Теперь я знала все. Но что мне было делать с этим знанием? У меня не было надежды ни на жизнь, ни на смерть. "НАШ ПОЕЗД ОТХОДИТ В ОСВЕНЦИМ" В этапе до перманентной газовой камеры есть своя прелесть — последняя, оставшаяся тебе до прибытия в пункт конечного назначения, где "времени больше не будет". Нормальный столыпинский вагон (70-я статья обеспечивает отдельное "купе" с голыми полками, без окна, но через решетчатую дверь видно окно в коридоре, и можно в последний раз посмотреть на реки, леса, поля, "вольных" людей). 70-я статья дает еще одну привилегию: лефортовский сухой паек — это не селедка, а огромный кус холодного вареного мяса.

Координаты: 1606 год; 0.33 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 60, для 8-х и 9-х классов.

41 k

2000-10-08

Читать главу

 ВОЗВРАЩЕНИЕ В АИД

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

Не могли же они меня просто пожалеть... Других же (кроме Натальи Горбаневской — отчасти) не жалели... Но самой криминальной была моя манера делить роскошные передачи и посылки на всех политических заключенных отделения. Там это совсем не было принято, Нина Ж. даже вначале отказывалась брать. Я вносила в Казань этику политических! Все остальное вранье летело к чертям. В раскаяние после этого поверить было невозможно. А дальше начинается крупное везение. Были применены не химические, а физические пытки. Это просто милость судьбы: два сеанса с бормашиной и десять сеансов с кислородом подкожно.

Координаты: 1573 год; 0.24 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 56, для 10-х, 12-х классов.

41 k

2000-10-08

Читать главу

 По ту сторону отчаяния | Глава 5

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

Дай гневу правому созреть, Приготовляй к работе руки, Не можешь — дай тоске и скуке В тебе копиться и созреть. Но только лживой жизни этой Румяна жирные сотри, Как крот слепой, беги от света, Заройся в землю, там замри. Всю жизнь жестоко ненавидя И презирая этот свет, Пускай, грядущего не видя, Дням настоящим молви: нет. Как сказали бы на московском сленге: не слабо... В тот год молодые диссиденты задумали перешагивать через цепи, лежащие у памятника. Я приготовила свой сюрприз. Листовки были у меня в карманах. В наблюдатели и свидетели (и в объекты морального эксперимента) я пригласила Костю Пантуева (мы его называли "Пантик") и Игоря Царькова. Они крались за мной, старательно делая вид, что мы незнакомы. Ровно в 19 часов я выбросила веером первую партию листовок, потом вторую и начала читать стихотворение "Любви, надежды, тихой славы...". Успела прочитать одну строфу; на меня кинулись четверо гэбистов и потащили к машине. Еще две строфы я выкрикнула по дороге, но до "обломков" не дошло. Гэбисты были полны огорчения и печали. Они сказали, что очень удручены, потому что им меня жаль, но они обязаны за такие вещи наказывать. Я надеялась, что на этот раз наказание будет эстетичнее, чем обычно. Мы приехали в 108-е отделение. Потом Костя Пантуев мне рассказал о событиях на площади после моего "увода". Молодежь и непойманные диссиденты моментально схватили по листовке, засунули за пазуху и приняли безмятежный вид. А гэбисты стали просеивать по щепотке снег вокруг памятника, чтобы выловить все листовки. Меня погубила литературность моего замысла. Если бы это были мои стихи, хватило бы на 1901, по крайней мере. В участке гэбисты очень суетились и не верили, что это Блок. Я посоветовала им завести консультанта с филфака. Они притащили том из четырехтомника Блока (я им подсказала, где искать) и с разочарованием обнаружили стихотворение. Не могли же они судить человека за распространение стихов Пушкина и Блока! На этот раз они пытались покончить дело миром и подписать что-то типа пакта о ненападении. Один прямо спросил, не можем ли мы договориться. Я ответила, по своему обыкновению, что между нами горит мост, что мы никогда не договоримся, даже если с ними договорится вся страна и я останусь одна. Я и была одна, но к 1985 году я уже привыкла к этому, и светлые надежды 60-70-х годов уступили место каменному упорству волка, живущего в кругу флажков, и яростному отчаянию смертника, который хочет только одного: подороже продать свою жизнь. Все повторилось: сначала с

Координаты: 1241 год; 0.29 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 61, для 8-х и 9-х классов.

41 k

2000-10-08

Читать главу

 2. СТРАННАЯ ВОЙНА

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

Когда на широком экране пошел фильм "Покаяние", я поняла, что от этой их перестроечной затеи можно покорыствоваться: что-нибудь открытое организовать, и, пожалуй, сейчас люди на это пойдут. Партию с ходу организовать было нельзя, люди еще не оттаяли от всегдашнего привычного ужаса. На газету тогда бы никто не потянул: ни материально, ни технически, ни политически. Я решила, что роль коллективного организатора может сыграть семинар. Соберутся люди, будут слушать. Можно будет внести в их робкие души нечто антисоветское. Привыкнут, втянутся, перестанут бояться. Я нашла охотников отвечать за этот семинар. Из диссидентов на это пошли Мальва Ланда, Сквирский, Ася Лащивер. Загорелся этой идеей и Игорь Царьков. Крышей для семинара стала группа "Доверие". Официально она называлась "Группа за установление доверия между Западом и Востоком", хотя на самом деле она воспитывала в Востоке доверие к Западу, а вот в Западе как раз недоверие к Востоку. Группа была молодая, веселая, зубастая и по профилю зелено-пацифистская. Она уже успела попротестовать и против афганской войны, и против советской рекрутчины. В Москве ее лидерами были очень умная, злоязычная и совершенно несоветская Женя Дебрянская, Коля Храмов, чуть не заработавший 1901, и Саша Рубченко. В Питере верховодила блестящая Катя Подольцева. Женя и Катя потом мне рассказали, что после моего предложения они не спали ночь от ужаса, в предчувствии неминуемого ареста, но утром решили рискнуть. Я, конечно, была куда более советским человеком, чем "доверисты". Я была антисоветчиком, а это ближе к Советам, чем чисто несоветская европейская позиция "Доверия". Но то ли я их заразила своим пассионарным партийным подходом, то ли они хотели создать нечто более западное, чем народовольческое, но только мы поладили. Здесь мы обрели геолога и друга Сквирского, лохматого и бородатого энциклопедиста Диму Старикова. Фантазер и самый артистичный из диссидентов Петя Старчик тоже забрел на огонек. Из Союза инвалидов был делегирован Юрий Киселев (если бы не его инвалидность, сидеть бы ему по семидесятой). Кстати, статьи УК политического спектра никто еще не отменял, и организаторы могли загреметь запросто. Под это они и давали свои имена. Чтения происходили раз в неделю на квартире у Жени Дебрянской. Когда-нибудь ей за это поставят в России памятник. Набиралось до 80 человек; все они сидели на полу или матрасах в носках. В основном читала я, но помогал Дима Стариков. Примкнул к нам и наш меценат Юра Денисов. Читалась история СССР, Ро

Координаты: 1385 год; 0.32 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 60, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 10%.

41 k

2000-10-08

Читать главу

 НАШ СОБСТВЕННЫЙ ДРАКОН

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

Не с нами — значит, диссидент, Антисоветчик и агент Всех хищных сил "имперьялизьма". Не распахнуть нам темных штор, Не смять неправедные лавры. Не жить свободно до тех пор, Пока не вымрут динозавры. 1989 г. * Хищный вид динозавров. Совет хорош! А они все живут и живут... Не могу не поделиться еще одним аппетитным стихотвореньицем насчет социалистического выбора. 7 НОЯБРЯ 1987 ГОДА Когда-то призрак из Европы (Не то с тоски, не то со злобы) По русской пробежал росе. И вот уж семь десятилетий

Координаты: 1638 год; 0.34 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 59, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 1%.

41 k

2000-10-08

Читать главу

 ОККУПАЦИОННЫЙ РОМАНС

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

Остальные пусть выйдут на площадь. В ночь на 14 января родилось "Письмо двенадцати", которое стало главным мотивом для моего ареста в мае и дела по новой формулировке 70-й статьи. Когда я писала его, то испытывала такие чувства к Горбачеву, что готова была и впрямь поступить с ним, как народовольцы поступали со своими губернаторами. Но через несколько дней я поостыла и вернулась к прежней дээсовской установке: достаточно сказать о праве на теракт вслух и заклеймить тирана, бросить ему публично вызов и пойти на смерть, но не лишать его его жалкой жизни (тем более, что бедняга не тянул на Ивана IV, или Нерона, или Иосифа Виссарионовича). То, что я написала такое письмо, никого не удивило. Удивительно и достойно восхищения то, что его подписали еще 11 человек, не прошедших через страшную мясорубку советских карательных заведений, хотя я всех предупреждала, что это II часть 70-й статьи: "Призывы к свержению существующего строя", коллективный вариант (группа), то есть 7 лет. Это письмо я и прочитала на Советской площади прямо в гэбистские видеокамеры.

Координаты: 1592 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 59, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 11%.

41 k

2000-10-08

Читать главу

 Я — СПАРТАК!

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

Весть пройдет по земле, И от срама тираны Зарыдают в Кремле. Пресса попроще "МН" писала о нас под заголовками "Мы будем в вас стрелять", сказал лидер ДС". Телевидение любило изображать нас на фоне сходящих с рельсов поездов. Обвинения в "бульварных" газетах обычно сводились к тому, что мы лодыри, пьяницы, диверсанты, шпионы, антисоветчики, что мы взорвали Чернобыль и собираемся и дальше устраивать взрывы на АЭС и химических заводах. Одно было непонятно, почему тогда мы не арестованы именно за диверсии. Я думаю, на Лубянке очень развлекались, читая эту ерунду. Мы же отстреливались пародиями.

Координаты: 1367 год; 0.34 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 58, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 2%.

41 k

2000-10-08

Читать главу

 ЗАЯВЛЕНИЕ

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

— Поедем к нам, — печально сказал он и любезно взял мою сумку. — В нашей стране это несущественно, но все-таки покажите какой-нибудь ордер, — напомнила я. — В Лефортове покажем, — со вздохом ответил интеллигентный капитан. Еще никогда меня не арестовывали с меньшим удовольствием. У белой "Волги" пасся еще один гэбист молодежно-спортивного вида. Плюс шофер. Когда тебя КГБ арестовывает по 70-й статье в третий раз, это уже имеет вид и вкус некой рутины. У Солженицына так же описывается арест "повторников" в 1947-1948 годах. Они не спрашивали "за что" и не интересовались "надолго ли", но просто совали пачку махорки в лагерный сидор и шагали за порог. В третий раз бравада неофита уступает место небрежной, элегантной, но еще более дерзкой светскости завсегдатая. На прощание я обнюхала клумбу с нарциссами. Я знала, что больше никогда не увижу цветы: в Лефортове их не было, а из Лефортова я решила не выходить. Красиво провести следствие, выгородить всех, кого смогу, свалить все на себя, сделать блестящий политический процесс на уровне Каннского фестиваля. После приговора объявить голодовку и умереть и тем самым сохранить свою свободу. Мы ехали молча. Я прощалась с городом, а тактичные враги не мешали и не злорадствовали. Мною овладевало знакомое ледяное спокойствие, похожее на анабиоз. То есть я всегда следовала рецепту Солженицына из "Архипелага": после ареста надо сказать себе, что жизнь кончена, что чем скорее придет смерть, тем лучше. Ты умер для родных, и они умерли для тебя. Имущества у тебя больше нет. Тело — твой враг, ибо оно реагирует на страдания. Ничего не остается, только воля и честь. Совет хорош и прост в эксплуатации. Обеспечивает абсолютное торжество в любой ситуации. Земля уходила от меня все дальше, на нее будто набросили одеяло. Я помнила, что в лефортовской камере будет полнейшая тишина, как в склепе или батискафе. Мы проехали мимо моего дома. Было ли это прощальным подарком от ГБ или планировалось как психологическое воздействие из арсенала пыточных приемов? Даже если последнее, то это был в рамках нашего поединка законный с их стороны прием. Так же, как и арест в день освобождения, после десяти дней голодовки.

Координаты: 1700 год; 0.39 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 57, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 9%.

44 k

2000-10-08

Читать главу

 "МОЯ ВИНА, МОЯ ВОЙНА"

Писательница: Валерия Новодворская

Глава в томе: По ту сторону отчаяния

Случайный абзац

И в суете тебя сняли с креста, И воскресенья не будет. В Лефортове и Растворов, и охрана отнеслись к этой затее скептически. Один старый вохровец, помнивший меня еще с 1969 года, сказал по дороге на прогулку: "Они все сапожники. Увидите, они здесь будут". От ожиданий Царствия Небесного (в виде террора, восстания и революции) я к 23 августа перешла к самому глубокому пессимизму, то есть к статус-кво на уровне 18 августа. Для себя я ничего не ждала. Я знала, что меня не за что щадить. 23 августа в 14 часов мне должны были предъявить обвинение, уже в окончательном варианте. Потом — чтение дела, потом — отдых до суда. Каникулы. 23 августа — это была пятница. "Душевой" день. Когда, счастливая, чистая и с мокрыми волосами, я возвращалась в камеру, меня нагнал прапорщик и сказал, что следователи меня срочно требуют к себе. При том, что было от силы 10 утра и Котов еще не мог прийти, это было странно. Прапорщик меня очень подгонял и не дал даже переменить белье на постели. Особенно я переживала из-за мокрых волос. Я подумала, что явился какой-нибудь прокурор (о возможном освобождении в Лефортове даже думать нельзя, это создает страшный дисбаланс, ты сразу теряешь форму). У моих следователей был нестерпимо счастливый вид. "Опять, что ли, обстановка в стране изменилась?" — спросила я. Происходило что-то сверх нормы. Мне меняли меру пресечения на подписку о невыезде, которую я, впрочем, не дала. Но нашему СП было понятно, что суда все равно не будет. На прощание мои следователи сказали мне, что я, конечно, враг, но на такого врага у них рука не поднимается. Конечно, все это не по закону, но Бог с ним, с законом, человеческая жизнь ценнее. Данилов уже уехал. Это была не горбачевская перестройка, по 70-й статье больше никто не сидел. Я могла выйти без угрызений совести. В камере меня упаковывали (она вся была завалена книгами из дома и провизией) втроем и тоже очень торопили. Охрана радовалась, а Миша-ларечник сказал на прощание: "Свободу Юрию Деточкину!" На выходе подошел Растворов, ласково простился и попросил воспрепятствовать взятию штурмом Лефортовской тюрьмы. Я подумала, что брежу. На дорогу мне дали шикарную справку об освобождении. Паспорт отдали потом.

Координаты: 1425 год; 0.32 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 61, для 8-х и 9-х классов.