20 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Глава I

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

Константин Николаевич Леонтьев - неповторимо-индивидуальное явление. Нужен особый вкус, чтобы полюбить и оценить его. Хорошо говорит о нём В. В. Розанов: "Он как не имел предшественников (все славянофилы не суть его предшественники), так и не имел школы. Я, впрочем, наблюдал, что вполне изолированный Леонтьев имеет сейчас, и, вероятно, всегда имел и будет иметь, два-три, много двадцать-тридцать, в стране, в цивилизации, в культуре, настоящих поклонников, хранящих "культ Леонтьева", понимающих до последней строчки его творения и предпочитающих его "литературный портрет" всем остальным в родной и в неродных литературах". Трудно отыскать К. Леонтьева на большой дороге, на основной магистрали русской общественной мысли. Он не принадлежит ни к какой школе и не основал никакой школы, он не характерен ни для какой эпохи и ни для какого течения. Он ни за кем не следовал, и никто за ним не следовал. Он много писал на политические злобы дня, страстно относился к самым жизненным историческим задачам своего времени, но не имел влияния, несмотря на признанный огромный дар свой, и остался одиноким, непонятым, никому не пригодившимся, интимным мыслителем и художником. В почти злободневные, политические статьи свои К. Леонтьев вложил самые интимные свои мысли, предчувствия и прозрения. Леонтьевский подход к вечным темам через слишком временные остался чуждым и непонятным "правому" лагерю, к которому он был формально и официально близок, и ненавистен и отвратителен лагерю "левому". И опять хорошо говорит об этом Розанов: "Западники отталкивают его с отвращением, славянофилы страшатся принять его в свои ряды - положение единственное, оригинальное, указывающее уже самою необычайностью своею на крупный, самобытный ум; на великую силу, место которой в литературе и истории нашей не определено..." Всё творчество К. Леонтьева насыщено волей к власти и культом власти. Но в жизни оставался он самым безвластным человеком. Он знает лишь эстетику власти, а не действительную власть. Он был одинок, не понят и не признан потому, что он был первым русским эстетом. В его время эстетизм был чужд в России всем направлениям.

Координаты: 735 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 52, для 10-х, 12-х классов.

41 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Константин Леонтьев | Глава 2

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

По своей природе и по своему дарованию К. Леонтьев прежде всего художник. Неудовлетворённые творческие стремления, сопровождающиеся томлением и меланхолией, должны были разрядиться в творчестве. Эти стремления, как и у многих творческих натур, не нашли себе осуществления в жизни и реализовались в литературе. К. Н. окончательно ощутил в себе призвание художника под напором мучительных жизненных переживаний. Первым его литературным произведением была комедия "Женитьба по любви", написанная в 1851 году. Ему тогда был двадцать один год. По словам самого К. Н., первое его произведение было целиком основано на тонком анализе болезненных чувств. Свой первый литературный опыт К. Н. решается отнести к Тургеневу. Из писателей он встречал Хомякова и Погодина, но они ему не нравились. Тургенева же он любил как писателя и находился под его влиянием. В своих воспоминаниях "Мои дела с Тургеневым" К. Н. очень интересно описывает чувства, с которыми он шёл к Тургеневу. Эстетизм К. Н. и его аристократизм впервые тут сказались очень ярко. "Я не знал ни наружности, ни состояния Тургенева и ужасно боялся встретить человека, негодного в герои, некрасивого, скромного, небогатого, одним словом, жалкого труженика, которых вид и так уже прибавлял яду в мои внутренние язвы. Терпеть не мог я смолоду бесцветности, скуки и буржуазного плебейства". К. Н. описывает наружность Тургенева и первое впечатление от встречи с ним. Эстетические опасения рассеялись. "Руки, как следует, красивые: "des mains soignées", большие, мужские руки... "Такой барин". Тургенев оказался "гораздо героичнее своих героев". Тургенев первый оценил художественный дар К. Леонтьева. Он очень покровительствовал начинающему писателю и много сделал для него. "Ваше произведение болезненное, но очень хорошее". Так оценил он "Женитьбу по любви". Тургенев имел огромное значение в меланхолической и несчастной юности К. Леонтьева, он способствовал просветлению его жизни. "Очень многому в этом просветлении моей жизни был главной причиной Тургенев. Он наставил и вознёс меня; именно вознёс; меня нужно было тогда вознести, хотя бы только для того, чтобы поставить на ноги. До того первые два года московской студенческой жизни были для меня жестоки; до того я был безжалостно истерзан и непониманием близких людей, и внешними обстоятельствами, и первыми неожиданными телесными недугами, и бурным вихрем впервые серьезно перерождающейся мысли". Тургенев старался напечатать в журналах первые произведения К. Н., но они были запрещены

Координаты: 1025 год; 0.31 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 58, для 10-х, 12-х классов.

41 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Константин Леонтьев | Глава 3

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

Адрианополь не очень ему нравился, ему неприятно было тамошнее буржуазное общество. Кроме того, он страдал от недостатка денег, запутался в долгах, ему не хватало жалованья - при барских его привычках, и он находил, что должность секретаря не соответствует его возрасту. В Адрианополе его приглашали на местные празднества, и он танцевал под турецкую музыку с хорошенькими девушками предместий. Он любил также устраивать состязание борцов. В 1867 году К. Н. назначили вице-консулом в Тульчу. Жизнь в Тульче была для него более обеспеченной и приятной. "Я желаю одно, - пишет он К. А. Губастову, - свить навек моё гнездо в Тульче... Здесь есть и движение, и покой, и Восток, и Запад, и Север, и Юг". Русский посол в Константинополе граф Игнатьев одобрял К. Н. Во время жизни в Тульче начались первые признаки умопомешательства жены К. Н., по-видимому, от ревности, на почве измен мужа. И эта болезнь жены была тяжелым испытанием всей дальнейшей жизни К. Н. В 1869 году он назначается консулом в Янину. Там он заболел лихорадкой. В 1871 году К. Н. назначается консулом в Салоники. Вообще, он делает быструю дипломатическую карьеру.

Координаты: 1098 год; 0.31 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 51, для 10-х, 12-х классов.

41 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Константин Леонтьев | Глава 4

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

IV Натуралистический критерий и натуралистическая формула развития совпадает у К. Леонтьева с эстетическим критерием и эстетической формулой. Путь натуралистический и путь эстетический приводят его к одной и той же истине. Он открывает как бы предустановленную гармонию законов природы и законов эстетики, то есть признаёт эстетический смысл природной жизни. "Замечательно, что с определением идеи развития в природе вещественной соответствует и основная мысль эстетики: единство в разнообразии, так называемая гармония, в сущности, не только не исключающая антитез, и борьбы, и страданий, но даже требующая их". Эстетика К. Н. требует существования контрастов в общественной жизни, нуждается в существовании зла и тьмы наряду со светом и добром. Но того же требует и природное цветение жизни. К. Леонтьев утверждает всеобщий характер эстетического критерия. В замечательном письме к о. И. Фуделю он предлагает такой чертеж:

Координаты: 1185 год; 0.29 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 38, для бакалавров.

41 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Константин Леонтьев | Глава 5

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

I Период от возвращения с Востока и до поселения в Оптиной Пустыни был самым тяжелым и несчастным в жизни К. Леонтьева. Вся его жизнь стоит под знаком нужды, болезней, духовного одиночества и непризнания. Внутренно же жизнь его поставлена под знак стремления к монашеству. Он ведет трудную борьбу со своей страстной языческой природой, со своей "демонической эстетикой". Осенью 1874 года он съездил в Оптину Пустынь, находившуюся в шестидесяти верстах от Кудинова, и там познакомился со старцем Амвросием, который имел определяющее влияние на его дальнейшую духовную жизнь, и с о. Климентом Зедергольмом, с которым сблизился и о котором написал книгу. Мать К. Н. вспоминает, что, когда его маленьким привезли в Оптину Пустынь, ему там так понравилось, что он сказал: "Вы меня больше сюда не возите, а то я непременно тут останусь". В этом было какое-то детское предчувствие своей судьбы. В ноябре того же года К. Н. отправился в Николо-Угрешский монастырь под Москвой, чтобы пожить в гостинице, но вскоре переходит в келью, надевает подрясник и делается послушником. Он пробует проходить суровую школу монашеского послушания, исполняет самые тяжелые материальные работы. Но этот опыт послушничества продолжается недолго, около полугода. Монастырь не даёт ему желанного покоя, он ещё не готов для монашества, он тоскует по жизни на Востоке, по Константинополю. Из Николо-Угрешского монастыря он пишет Губастову: "С отчаянием я вижу, что Богу не угодно, видно, удостоить меня возвратиться туда (в Константинополь). Только там я понимаю, что живу: в других местах я только смиренно покоряюсь и учусь насильственно благодарить Бога за боль и скуку". И ещё он пишет тому же Губастову: "Я всё рвусь мечтой то к Вам, на Босфор, то в Герцеговину или Белград, то в Москву и Петербург, и мне иногда тяжело в этой тишине и в этом мире. Оттого я и сюда помолиться приехал на недолго, чтобы заглушить эту тоску по жизни и блестящей борьбе. Именно заглушить". Он до конца не мог победить двойственность своей природы. В нём остаётся "тоска по жизни и блестящей борьбе". И его мучит столкновение обета стать монахом с этой тоской. Он не столько духовно входит в монашескую жизнь, сколько эстетически переживает её как контраст с жизнью мирской. Он нигде не находит себе успокоения, не находит себе места. Как писатель, он не имеет успеха и влияния. Такая замечательная вещь, как "Византизм и славянство", проходит незамеченной. Материально он никак не может устроить своей жизни, он запутывается в долга

Координаты: 1254 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 48, для студентов.

41 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Константин Леонтьев | Глава 6

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

IV Встреча К. Леонтьева с Вл. Соловьёвым, тоже одиноким, непонятым и опередившим своё время мыслителем, была самой значительной встречей его жизни. Они были разные люди, очень не похожие по своему умственному складу, по характеру своего образования, по интимной душевной индивидуальности своей. Вл. Соловьёв был метафизик, прошедший немецкую философскую школу, отвлечённый богослов и схоластик, гностик с оккультными склонностями, интимный поэт, посвятивший стихи свои небесной эротике, и политический публицист, склонный к гуманитарному либерализму и к слишком иногда прямолинейному применению христианства к общественности. Построения Вл. Соловьёва были слишком гладки, слишком рационализированы, слишком ясны. В нём же самом было что-то неясное, не до конца раскрытое, недоговорённое. Он был один из самых загадочных русских людей, не менее загадочных, чем Гоголь, более загадочных, чем Достоевский. Достоевский в своем творчестве раскрыл себя, все свои противоречия, своё небо и свой ад, своего Бога и своего диавола. Соловьёв же не раскрыл, а прикрыл себя в своих произведениях. Его нужно разгадывать по намекам, по отдельным строчкам, по интимным стихам. К. Леонтьев был натуралист, прошедший школу естественных наук, художник, беллетрист и эстет, совсем не гностик, без сложных созерцательно-познавательных запросов, политический мыслитель и публицист очень сложной и углубленной мысли, для которого вопрос об отношении христианства к общественности ставился сложно-дуалистически. У Вл. Соловьёва была абстрактная и иногда обманчивая ясность мышления, что-то скрывающая и прикрывающая; у К. Леонтьева была конкретная художественная ясность мышления, раскрывающая всю сложность его природы и его запросов. Как писатель, Вл. Соловьёв не художник, как человек, он не эстет. Лишь в лирических стихах умел он выразить свою интимную романтику. К. Леонтьев - сложная, яркая, единственная в своем своеобразии натура, но совсем не загадочная. Он - ясный, в своем добре и в своем зле. Вл. Соловьёв - весь неясный и загадочный, в нём много обманчивого. О. Иосиф Фудель, близко знавший К. Н., в своей интересной статье "К. Леонтьев и Вл. Соловьёв в их взаимных отношениях" очень верно говорит: "К. Леонтьев имел обыкновение высказываться в разговоре или печати больше и дальше того, что он на самом деле думал. Это тоже сыграло печальную роль в судьбе Леонтьева. Его страсть к парадоксам делала из него какое-то пугало для людей, не знавших его; а его преувеличения в области душевных излияний до с

Координаты: 1420 год; 0.25 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 59, для 10-х, 12-х классов.

41 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Константин Леонтьев | Глава 7

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

Глава V Учение о миссии России и славянства. Самобытный тип культуры. Критика национализма. Византизм. Неверие в русский народ. Предсказания о русской революции I Вопрос о России, о её судьбе, о её призвании в мире всегда был центральной темой размышлений К. Леонтьева. Он мучился о России. И у него было своеобразное учение о России, не похожее ни на учение славянофильское, ни на учение западническое. Взгляды К. Н. на будущее России претерпели большое изменение. Они были сначала оптимистическими, он был полон надежд и не свободен от иллюзий. Под конец взгляды эти сделались очень пессимистическими. Он доживал свою жизнь в состоянии почти полной безнадежности. Он не побоялся взглянуть действительности прямо в глаза и отказался от мечты всей своей жизни, разбил все свои надежды, уничтожил все иллюзии. У него было истинное бесстрашие, бескорыстие и свобода мысли. К. Н. принужден был изменить фактическую оценку, но он остался верен своему принципу. У него было очень оригинальное учение о национальности, заслуживающее серьезного внимания. Он не только не был националистом, как это может показаться на первый взгляд, но он был идейным врагом национализма. Племенное, кровное начало не имело для него самодовлеющего значения, и он относился к нему подозрительно. Подобно Вл. Соловьёву, он был универсалистом. В основе для него лежали универсальные начала, идеи, которые владеют национальной стихией и ведут к национальному цветению. Разложение и падение этих идей ведет к разложению и падению нации. Для Вл. Соловьёва такой универсальной идеей была по преимуществу римская идея, для К. Леонтьева - византийская идея. Он верил не в Россию и не в русский народ, а в византийские начала, церковные и государственные. Если он верил в какую-нибудь миссию, то в миссию византизма, а не России. И миссия эта была мировая. Византизм - мировое, а не национальное начало. Националистического партикуляризма у Леонтьева нет. Без организующего и оформляющего действия мировых византийских начал русский народ - ничтожный и дрянной народ. В русский народ К. Леонтьев не верил, не верил с самого начала. Он относился в высшей степени подозрительно ко всякой народной стихии. Народная стихия есть лишь материал, который должен обрабатываться не народом, а универсальными началами, великой идеей. Важен не народ, а великая идея, которая владеет народом. Церковные и государственные начала для К. Н. выше национальных. Это совсем не славянофильская постановка проблемы. "Я не понимаю фра

Координаты: 1009 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 43, для студентов.

41 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Константин Леонтьев | Глава 8

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

IV Сомнения в будущности России постепенно подрывали все его построение о России. "Сомнительна долговечность её (России) будущности; загадочен смысл этой несомненной будущности, её идея. И я ли один так думаю? Нет, я знаю, многие в этом согласны со мною. Только не скажут громко, а лишь "приватно пошепчут". "Сознаюсь, мои надежды на культурное будущее России за последнее время стали всё более и более колебаться". "Очень может быть, что и вера Данилевского в столь богатую и невиданную четырехосновную славяно-русскую культуру была верой напрасной и ни на чем не основанной; очень может быть, что и мои прежние надежды на что-нибудь подобное несбыточны". "Я не говорю, что я отчаиваюсь вовсе в особом призвании России. Я признаюсь, что я очень нередко начинаю в нём сомневаться". Как на последнее прибежище смотрит он на различие вопроса православно-религиозного и вопроса славяно-племенного и предлагает сосредоточиться на первом вопросе. "При всём желании моём думать так, как думал я прежде (то есть заодно с Данилевским), - начинаю всё больше и больше колебаться. Горькие и почти насмешливые слова Вл. Соловьёва: "Русская цивилизация - есть цивилизация европейская", беспрестанно вспоминаются мне в моём одиночестве. А что если он с этой стороны прав!" "А что если с этой стороны Соловьёв видит дело вернее нас; что если мы хотим верить тому, что нам приятно, и ослепляемся?.. Будет ли ещё вообще новая, вполне независимая, полная, оригинальная культура на земном шаре, - это вопрос!" Допустивши даже, что будут ещё (до неизбежного и надвигающегося светопреставления) один или два новых культурных типа, мы всё-таки не имеем ещё через это права надеяться, что этот новый культурный тип выработается непременно весьма уже старою Россией и её славянскими единоплеменниками, отчасти переходящими прямо из свинопасов в либеральных буржуа, отчасти давно уже насквозь пропитанных европеизмом". К. Н. старается найти такой выход из противоречия в своих взглядах на Россию: "Иное дело - верить в идеал и надеяться на его осуществление; иное дело и любить этот самый идеал. Можно любить и безнадежно больную мать; можно, даже и весьма страстно желая культурного выздоровления России, - утратить, наконец, веру в это выздоровление". Он очень далеко отошёл от Данилевского и от славянофилов. Вл. Соловьёв смутил его и укрепил его сомнения в призвании России.

Координаты: 989 год; 0.25 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 48, для студентов.

41 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Константин Леонтьев | Глава 9

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

III К. Леонтьев не только не разделял традиционно-славянофильского отрицательного отношения к католичеству, но имел положительные католические симпатии, которые под конец у него возросли. В этом отношении для него имело значение общение с Вл. Соловьёвым. "Читая его, начинаешь снова надеяться, что у Православной Церкви есть не одно только "небесное будущее, но и земное... одно то, что Владимир Соловьёв первый осмелился так резко "поднять" целую бурю религиозных мыслей на полудремлющей поверхности нашего церковного моря, есть заслуга немалая! Это не рационализм, не пашковская вера, не штунда какая-нибудь, не медленное течение по наклонной плоскости в бездну безверия, это, наоборот, против давнего течения, против привычного полупротестантского уклонения нашего; это против нашей "русской шерсти" даже". Вл. Соловьёв действовал в высшей степени возбуждающе и на самого К. Н. и вызывал в нём "бури религиозных мыслей". По сравнению с Соловьёвым К. Н. отличался религиозной робостью и покорностью, он не дерзает взять на себя инициативы и почина религиозного творчества. "Если бы мне было категорически объявлено свыше, иерархически объявлено, что вне Римской церкви нет мне спасения за гробом и что для этого спасения я должен отречься и от русской национальности моей, то я бы отрёкся от неё не колеблясь... Ни Всевосточный собор, ни восточные патриархи, ни Св. русский синод - мне этого ещё не сказали! Владимир Соловьёв для меня не имеет ни личного мистического помазания, ни собирательной мощи духовного собора... Катехизис, самый краткий, сухой и плохо составленный, для меня, православного, в миллион раз важнее всей его учености и всего его таланта!.. Я пойду с Соловьёвым безбоязненно, быть может, и до половины пути его "развития"; но может ли гений помешать моему православному разуму проститься с ним на этом распутье и, протянув ему руку признательности, сказать в последнюю минуту: "Боязнь согрешить не позволяет мне идти с вами дальше. Епископы и старцы ещё нейдут, и я не пойду..." Я люблю ваши идеи и чувства, уму вашему я готов поклониться со всей искренностью моей независтливой природы, - но, я... не только сам не пойду за вами, я всякому, кто захочет знать моё мнение, скажу так: читайте его, восхищайтесь им; восходите с ним до известного предела на высоту его духовной пирамиды; но при этом хороните строго в глубине сердец ваших боязнь согрешить против той Церкви, в которой вы крещены и воспитаны". Тут чувствуется огромное различие между Вл. Соловьёвым и К. Леонт

Координаты: 874 год; 0.25 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 50, для 10-х, 12-х классов.

19 k

1926-01-01
upd 2014-02-13

Читать главу
К книге Страница автора

 Библиография

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Сочинения”

Глава в томе: Константин Леонтьев

Случайный абзац

К главе III Для этой главы основным является том 5 Собрания сочинений, в котором помещена главная работа Леонтьева "Византизм и славянство", а также тома 6 и 7. Эти три тома объединены общим заглавием "Восток, Россия и славянство", и из них взята мной бóльшая часть цитат для характеристики общественной философии и философии истории Леонтьева. Для понимания и характеристики учения Леонтьева мной также принята во внимание книга Н. Я. Данилевского "Россия и Европа". Для характеристики учения Леонтьева об эстетике жизни основным источником являются два письма к о. И. Фуделю, изданные отдельно под названием "К Леонтьев о Владимире Соловьёве и эстетике жизни".

Координаты: 1243 год; 0.35 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 60, для 10-х, 12-х классов.