9 k

2016-12-25

Читать миниатюру

 Олдос Хаксли и философия творчества

Писательница: Абитова Анна

Входит в цикл: “Статья”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Модель построения интеллектуального романа Хаксли:

-- стратегия утопизации (формулировка Е. Головачевой). Ей подчинено большинство художественных текстов, трактатов и эссе Хаксли. Даже осознавая опасности утопизма, он понимал, что культура не может отказаться от утопии, а "парадокс утопизации" -- это универсальное свойство абстрактного мышления. Даже "Слепец в Газе", чья романная форма далека от характерного для Хаксли "утопического проектирования", подчинен вышеупомянутой стратегии: перерождение Энтони Бивиса в последних главах, недостаточно подготовленное внутренней логикой развития действия, представляет из себя еще один "утопический проект".

Координаты: 2060 год; 0.37 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 29, для магистров. Диалогов: 12%.

8 k

2014-07-13
upd 2017-01-17

Читать миниатюру

 Людоедский капитализм: критика чистого безумия

Писательница: Абитова Анна

Входит в цикл: “Статья”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Осенью 1974 года состоялась премьера фильма "Техасская резня бензопилой" - малобюджетного детища Т. Хупера, чье триумфальное шествие по кинотеатрам мира вызвало настоящую панику среди цензоров и неизреченную радость у своей законной целевой аудитории. Сегодня, ровно как и сорок лет назад, фильм производит впечатление "сна наяву", порождающего чудовищ, этакого новаторского кинематографического чуда: настоящее пиршество слабоумия, безумия и садизма. "Техасская резня Бензопилой" стала предметом широкого критического обсуждения, и многие специалисты (от Рекса Рида и Леонарда Вульфа до Стивена Кинга) усмотрели в ней самые разнообразные аллегории. Например, конфликт между ценностями "образцовой семьи" и "социально патологической". Другие вычленили в фильме новую социальную страту: убийцы - уже не люди, но и не звери: да, они пытаются играть в цивилизованные игры, но их невразумительная попытка "понять капитализм" свелась к продаже "барбекю" из человеческого мяса. Для третьих "Резня" есть не что иное, как конфликт городской цивилизации и деперсонализованной сельской местности, демонстрация патологической жажды сельских жителей отомстить за грехи горожан - деловые, семейные и сексуальные. И их "сексуальная" месть является, пожалуй, самой изощренной: несмотря на жестокие моральные и физические пытки, главная героиня фильма не подвергается сексуальному насилию в его привычном понимании - для Сойеров своеобразной формой секса является каннибализм, благополучно минуя более "традиционные" ритуалы аберрантной сексуальности. И хотя соотношение мужских и женских смертей примерно равно, изображение насилия в отношении женских персонажей носит патологически живописный характер. Соавтор фильма Ким Хенкель рассказывал, что предпосылкой создания этой садисткой "сказки" стала не менее сказочная история Гензель и Гретель, которая, как и фильм, касается некоторых очень темных аспектов питания и еды. Однако в концептуальном видении профессора Наоми Мерритт[1] "Техасская Резня Бензопилой" представляет собой карикатурную визуализацию Америки, буквально пожирающей самое себя. "Дом, милый дом" становится местом для заклания, а массовый потребитель - каннибалом. "Людоедский капитализм", воплощенный в образе его жертв - семьи рабочих со скотобойни, отказывает в праве на жизнь гедонистически-благополучной группе хиппи как прямым наследникам эпохи кризисов и войн, идеологической ангажированности и политического диссидентства, а цепная пила рисует новую модель ужаса, являющегося глу

Координаты: 2138 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 6, для академиков. Диалогов: 13%.

2 k

2016-12-25
upd 2017-03-01

Читать миниатюру

 "Живое — не живое": читая Кена Кизи

Писательница: Абитова Анна

Входит в цикл: “Статья”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Он и сестра — не условные личности, а вечно борющиеся стихийные силы, две противоположности, которые не могут победить друг друга. После лоботомии Макмерфи отделение разваливается, и медсестра уже не монстр, но живая несчастная женщина, которая никогда не наведет прежнего порядка. Да и пытаться не будет — она, как сила, умерла вместе с Макмерфи. Индеец сбегает, пациенты ломают порядок в отделении и стихийно выписываются; казалось бы, вот он, долгожданный американский хеппи-энд. А хиппи, прочитав в свое время «Пролетая над гнездом кукушки», должны наивно полагать: смеясь над трудностями, не поддаваясь системе, ты обретешь свободу. Но героев ждет мир вокруг — еще более жестокое отделение, из которого уже невозможно сбежать. Им потребуется более высокий и широкий Макмерфи. Найдут ли они его там? И если найдут и смогут сбежать, найдут ли они третьего Макмерфи, в своем третьем отделении?..

Координаты: 1820 год; 0.48 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 26, для магистров.

6 k

2014-07-13
upd 2017-04-12

Читать миниатюру

 Сон как последнее прибежище экзистенциалиста

Писательница: Абитова Анна

Входит в цикл: “Статья”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Аннотация

Роман «Человек, который спит» Жоржа Перека

Случайный абзац

В этом третьем по счету романе-отражении жизнь "человека, который спит", сконструированная его полуснами, напоминает замкнутую дурную бесконечность, где он - "море без берегов". Утрата четких жизненных ориентиров - тяжкий недуг его души и приговор ускользающему времени. Он обретает вечное лишь в настоящем и сиюминутном, в "здесь и сейчас". Перек отобрал у него все - имя, воспоминания - взамен даруя мир, обреченный на бездействие. Его "Я" не имеет цели, существование для него есть постоянная потеря "мгновения, которое не может остановиться", а значит - и равновесия. Он может быть свободен только в сфере субъективных устремлений, - примитивных, одноразовых и повторяющихся, - в отрешении и трагическом стоицизме равнодушия. Это отчужденное существо, которое если и чувствует связь с материальными предметами, то лишь потому, что само их навязчивое существование и солидно-неподвижное присутствие не позволяют достичь ему абсолюта невидимости. Именно в этом "физиологическом" повествовании, мелочном до неприличия "символическом натурализме" и состоит гениальность Перека: герой вовлечен в непрерывный процесс хабитуализации (или "опривычивания") повседневных действий, приводящий к социальной агнозии и автоматизму поведенческих реакций.

Координаты: 1750 год; 0.37 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 11, для профессионалов.