Писатель: Рыбаченко Олег Павлович
Входит в цикл: “Роман”
Глава в томе: Полиция и Цру в Вашингтоне
Случайный абзац
- Судьба щедро одарила нас. Три дня мы наслаждались цветением вишен. Первый - день обещания и надежды, когда цветы только начинают распускаться и все еще впереди. Второй - день полного расцвета, волшебства и очарования. И третий день - сегодня - когда первые лепестки уже облетели, когда все лучшее осталось позади. Поэтому сегодня - день памяти. Самый грустный из трех... но и самый драгоценный. Есть нечто вроде... утешения?.. нет, пожалуй, успокоения во всем этом. И я снова в который раз удивляюсь, какой ловкий фокусник или волшебник, в своем колпаке, усыпанном блестками, придумал этот поразительный, не поддающийся разгадке трюк - время. Мне шестьдесят шесть лет, Никко. С высоты твоего возраста, когда у тебя еще все впереди и ты смотришь в будущее, шестьдесят шесть лет - огромный отрезок времени. Это почти в четыре раза больше, чем ты прожил до сих пор. Но для меня все уже позади, и взгляд мой обращен в прошлое. Эти шестьдесят шесть лет промелькнули, облетев, как лепестки цветущего вишневого дерева, У меня такое ощущение, что моя жизнь - картина, наскоро набросанная, обрисованная в общих чертах, но оставшаяся лишь контуром, так и не заполненным, не проработанным в деталях... из-за недостатка времени. Время... Кажется, только вчера - а на самом деле более пятидесяти лет тому назад - я шел по берегу этой реки с моим отцом. Набережную тогда еще не построили; не было и вишневых деревьев, Это было только вчера... но в другом столетии. Десять лет оставалось еще до нашей победы над русским флотом - все это еще предстояло в будущем, - и более двадцати лет - до нашего участия в великой войне на стороне союзников. Я и сейчас вижу лицо моего отца, мысленно я всегда смотрю на него снизу вверх. Я помню то ощущение, когда его большая и сильная рука сжимала мои маленькие детские пальчики. Я и сейчас чувствую - так, словно в нервных окончаниях заложена своя, независимая память, - как теснило мне грудь, как мне было невыразимо грустно оттого, что я не мог сказать отцу, как я люблю его. У нас не принято было говорить о своих чувствах прямо и откровенно. Я и сейчас вижу каждую линию, каждый штрих сурового, но тонкого профиля моего отца. Пятьдесят лет... Но все эти мелкие дела, эта постоянная суета, когда-то казавшаяся безмерно важной и значительной, весь этот хаос беспрерывной и никчемной деятельности, нагроможденный временем, - все это забыто теперь, рухнуло, ушло из памяти. Мне казалось, что моему отцу не повезло, он так и не узнал, как я любил его, и я привык жалеть ег
Координаты: 1491 год; 0.34 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 51, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 45%.
Похожие книги