Писатель: Алданов Марк Александрович
Входит в цикл: “Публицистика и критика”
Глава в томе: Загадка Толстого
Случайный абзац
Развязка романа, конечно, различна в обоих случаях. В припадке безумного, в сущности ничем не вызванного бешенства Позднышев убивает свою жену и по чистой случайности оставляет в живых Трухачевского, тогда как Левин только выгоняет из дому Васеньку Весловского к стыду и огорчению Степана Аркадьевича и княгини Щербацкой. Впрочем, изгоняя несчастного Васеньку, Левин был очень не далек от того, что деликатные французы зовут "жестами". По крайней мере, так понял его намерения сам Васенька. "Вероятно, вид этих напряженных рук, тех самых мускулов, которые он нынче утром ощупывал на гимнастике, и блестящих глаз, тихого голоса и дрожащих скул убедили Васеньку больше слов". Но это не очень важно. В сущности, измена жены Позднышева, предполагаемая или действительная, да и кровавый поступок оскорбленного мужа, имеют в "Крейцеровой сонате" лишь второстепенное значение. Не в них ужас рассказа и не Трухачевский виновник трагедии. Семейная жизнь Позднышевых — настоящий ад независимо от измены и убийства. Еще до появления Трухачевского жена Позднышева отравлялась, а он сам "был несколько раз на краю самоубийства". "Я смотрел иногда, — рассказывает он, — как она наливала чай, махала ногой, подносила ложку ко рту, шлюпала, втягивала в себя жидкость, и ненавидел ее именно за это, как за самый дурной поступок". "Живем мы, — говорит он еще, — как будто в перемирии и нет никаких причин нарушать его; вдруг начинается разговор о том, что такая-то собака на выставке получила медаль, говорю я. Она говорит: не медаль, а похвальный отзыв. Начинается спор. Начинается перепрыгивание с одного предмета на другой, попреки: "ну, да это давно известно, всегда так", "ты сказал...", "нет, я не говорил", "стало быть, я лгу!.." Чувствуется, что вот-вот начнется та страшная ссора, при которой хочется себя или ее убить". Вот драма пострашнее кровавого преступления Позднышева (хотя в литературе я не знаю столь страшного описания убийства). Муж зарезал жену, его судили, оправдали, жена спит в могиле, он философствует на свободе. Были, конечно, в этом ужасные минуты: для Позднышевой — смертельный, животный страх в сцене убийства и последовавшие затем тяжкие страдания; для Позднышева эти минуты прошли довольно благополучно. Убивая, он испытывал "восторг бешенства" (кто подметил до Толстого этот тонкий оттенок чувства, — не "упоение в бою и бездны мрачной на краю", а восторг бешенства?), затем во время агонии жены сначала курил папироски, а после заснул и спал два часа. Когда его разбудили, он пошел
Координаты: 1390 год; 0.34 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 50, для студентов.
Похожие книги