Писатель: Андронников
Входит в цикл: “Пьеса; сценарий”
СБОРНИК РАССКАЗОВ АВТОРА
Случайный абзац
Время символизма безвозвратно прошло, что отнюдь не обесценивает его плодов.
Несмотря на то, что символисты, за редким исключением, политически выступали с революционных, то есть разрушительных, позиций, они не так вредили искусству и действительности, как их противники реалисты. Заворожённые эстетической стороной бытия, они уже одним этим привносили в жизнь высший смысл, находя её оправдание в Красоте. Чулков писал: "Наша земная красота потому и кажется нам таковою, что являет собою знак красоты абсолютной, - если мы поверим в это, наша жизнь пойдёт по иному пути... Тогда всё приобретает новую значимость, глубину и таинственный смысл". Обострённый эстетизм служил лишь оболочкой для воплощения сложных духовных поисков, для обнаружения "мистических потенций". Откровенных атеистов среди символистов вообще не было. Кто-то метался между антропософией и ницшеанством, оккультизмом и христианством. Кто-то провозглашал "новое религиозное сознание", неохристианство, выводя его из старообрядческого запала. Даже с православной традицией никто не порывал, просто старые мехи наполняли молодым вином. И при всех своих трансцендентных запросах символизм никогда не отвращался от жизни и никого от неё не отвращал. Сологуб Красотой был очарован более, чем смертью. Никто, кроме него, так наглядно и полно не отобразил душу ребёнка. Не один только Передонов был в его творчестве. Несмотря на злую сатиру "Петербурга", Белый всё-таки оставался идеалистом и созидателем, доказательством чему служит чудесный, прочувствованный "Серебряный голубь". Вячеслав Иванов довёл идею народного мессианства до апогея, примешав в неё ницшеанское дионисийство. Художник из Мережковского получился неважный, зато публицист он был страстный и увлечённый, многое понимавший и многое предвидевший. Гиппиус на самом деле с иронией относилась к декадентству. Когда хотела она могла быть не менее трогательна, чем Тэффи. Брюсов подарил нам идеально выдержанную легенду "Огненного ангела" - вершину искусства стилизации. Чулков, бросив безрезультатные попытки художественного воплощения смутно им самим осозноваемых идей мистического анархизма, в "Омуте" и "Подсолнухах" любовь поставил выше столь обожаемой анархии. Ремизов, близкий символистам, тяжёлое воздействие от "Пруда" и "Часов" сгладил сказками. Недооценены его "Пятая язва" и уникальная по стилю "Бедовая доля". Кузмин занимает отдельное место, только его одного и вмещающее. Мудрый и легкомысленный, он изящным касанием претворял действительность в прекрасн
Координаты: 812 год; 0.31 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 61, для 8-х и 9-х классов. Диалогов: 1%.
Похожие книги