Писатель: Белов Руслан Альбертович
Входит в цикл: “Роман”
ТОМ
Аннотация
3-я часть сериала "Черный, Баламут, Бельмондо". Все мы террористы - это ведь увлекательно. Одни терроризируют мух, другие весь мир. К тому же, похоже, сделать людей мудрее может только страх. Хотите знать, почему Кеннеди поехал-таки в Даллас, а Ельцин упал с моста? А где тот московский особняк, в подземном склепе которого таится атомная мина-корректор человеческого поведения в сторону улучшения, мина в сто килотонн? Пробираясь по тропам, Иннокентий думал о своей бомбе. "Она — Бог!, — пришло ему в голову, как только он взобрался на перевал и неожиданно оказался в верхней части мироздания среди все познавших вершин. — Она — земной Бог! Она владеет миром! И как проста! Ведь что такое Бог? Бог — это множитель в формуле со многими неизвестными, множитель, который все эти неизвестные легко превращает ни во что. Превращает, умножая на себя. Значит, Бог — это Великий Ноль, Великое Ничто, значит, он существует, не существуя, значит, он прост бесконечно. И Бомба походит на Бога своей простотой. И вдобавок ее можно видеть, можно потрогать, с ней можно поговорить, ее можно, наконец, привести в действие. Мудростью она пронзает все живое и делает его более, гораздо более живым. Она может существовать тысячи лет, она не взорвется, пока человеческие жадность или тщеславие не коснутся ее. И, следовательно, Бомба есть еще и Совесть! Овеществленная совесть, совесть, которая может быть и может умереть!" Мысли окрылили его и счастливый, все понявший, он уселся на камень, за которым прятался больной насморком снежник. Уселся и осознал, что сейчас он — то же самое, что и этот камень, обломок ордовикского сланца, образовавшегося полмиллиарда лет назад на глубине десяти или даже более километров. Полмиллиарда лет в полной темноте его иссушал жар, полмиллиарда лет его выжимало огромное давление, но он дождался часа и тридцать миллионов лет назад начал свое неотвратимое движение к свету. И вот уже десять тысяч лет он лежит под солнцем и, впитывая его мудрость, рассыпается от счастья, рассыпается, и песчинка за песчинкой вновь уходит под землю... Уходит, потому что счастья, так же, как и жизни, не надо много, потому что, испытав их, надо вновь уходить во тьму возрождения, уходить, чтобы миллиарды таких, как ты, людей или камней, увидели свет. "Как все оказывается просто, — продолжал думать он, переведя взгляд на склоны, исполосованные шрамами разведочных канав и траншей. — Человечество, сколько оно существует, создавало богов для защиты и успокоения страха смерти, оно создавало идолов, фетиши, обожествляло смертных в надежде, что они защитят его от превратностей жизни и потустороннего существования... Но все эти идолы и фетиши создавались из глины и тлена или даже вовсе не из чего — из сознания тысячелетней давности. Из мифов и преданий. И создавались впустую, потому что идолы, фетиши и призрачные боги не мстят за надругательства. Они легко переносят оскорбления и насмешки как атеистов с иноверцами, так и просто негодяев. И людям, ничтожным в своей слабости, приходиться защищать своих "всесильных покровителей"... А с Бомбой будет по-другому — она интернациональна и любой человек, не верящий в нее, не уважающий ее, объективно станет врагом человечества, ибо неверие — это попытка ее уничтожить, то есть попытка уничтожить человечество. Так же, как и атеисты Бомбы, будут восприниматься агрессивные и властолюбивые люди — ведь они могут попытаться воспользоваться мощью Бомбы либо в состоянии аффекта, либо в целях политических. Такой психологический климат сплотит всех людей. Бомба сделает миропонимание простым. Каждый человек на планете будет ложиться спать и просыпаться с ее именем на устах, будет желать ей долгих лет жизни. Существование Бомбы сделает каждую минуту осязаемой. Да, конечно, со временем люди привыкнут к Ней, но привычка эта станет стержнем человеческой жизни, жизни, в которой проживается каждая минута, в жизни, в которой все люди ходят "под Бомбой". Служители храмов Хрупкой Вечности будут внушать людям простые истины, например, такие: "Живи сегодня и здесь и жизнь станет бесконечной". Или: "Помоги каждому. Если ты откажешь ближнему в поддержке, он может стать несчастным и возненавидеть Бомбу". Или: "Будь спокоен, всегда держи себя в руках, если ты не сможешь укротить свои животные чувства, то они могут выплеснуться на Бомбу". Или, в конце концов: "Не убий, ибо, если убьешь, зла в мире будет больше и оно может пасть на Бомбу". О, Господи, моя Бомба! Каким простым и милым станет с Тобою жизнь! А смерть? Ведь прожив под сенью Бомбы жизнь, человек с радостью будет уходить в отдохновение ото всего земного — в потустороннее никуда, в потустороннее ничего, туда, где не надо жить!"
Случайный абзац
Синичкина прошла к нему; присев, сняла ботинок с поврежденной ноги. Обследовав ее, повернулась к нам и сказала чуть презрительно:
-- У него всего-навсего вывих, я его уже вправила, и небольшое растяжение. Ну и конечно с десяток-другой царапин разной тяжести. В принципе он смог бы сам дойти до кают-компании...
-- Да ладно уж, отнесем, -- обрадовался я (не люблю тяжких телесных повреждений) и стал прикидывать, как нести раненого.
Синичкина же, закончив обследование, поднялась, подошла к стоявшему на заднем плане Али-Бабаю, и, молниеносно приставив к его груди дуло пистолета, спросила:
Координаты: 1484 год; 0.27 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 60, для 8-х и 9-х классов.
Похожие книги