Писательница: Злобин Володя
Входит в цикл: “Такое”
Рассказ в сборнике: Такое | Сборник
Случайный абзац
| | Володя Злобин
Что скрывается за очками: взгляд Константина Сюннерберга
Я предложил в качестве такой заслонки себя. Константин Сюннерберг.
В пору Российской революции рифма в русской поэзии, звукоряд в музыке и сцена в театре претерпели ещё более радикальные изменения, нежели общественный строй. За переворот сей были ответствены отнюдь не марксисты, быстро и жёстко вернувшие нормативные модели искусства и быта, а люди одинокие и даже чудаковатые. Те, кто расслышал в скрежете семнадцатого года музыку нездешнего ветра. Мечтатели эти относились к материализму как к тарану, сокрушившему старый мир, но новый должен был быть построен на совсем иных основаниях. Вольных, мистических, воистину революционных. Такими мечтателями были Блок, Белый, поэты крестьян, последнее дыхание народничества Иванов-Разумник, Вольфила и Скифы. Но даже самым порывистым вольнодумцам, уже седлавшим степных лошадей, нужен был столп порядка и осмотрительности. Хранитель здравого смысла, спокойный и умеренный человек. Таким мистическим чиновником для революционных попутчиков стал Константин Александрович Сюннерберг (1871-1942), забытый ныне философ, поэт и теоретик искусства, печатавшийся под псевдонимом Константин Эрберг. Швед по отцу, француз по матери, подтянутый и в неизменных очках, правовед Константин Сюннерберг «шагал по расхлябанным петербургским тротуарам, как заблудившийся в революционной разрухе иностранец»1. Уже не молодой, почти пятидесятилетний, он окунулся в страшную столичную круговерть тоже по-европейски серьёзно, с расстановкой, отчасти даже бюрократично. Продолжая традиции служивого дворянского рода2, он стал чиновником, накопив к 1917 году почти двадцать лет стажа в Министерстве путей сообщения. Сюннерберг не изменил семейному призванию даже в разгар революции, когда в начале 1919 года подготовил Проект положения о создании Вольной Философской академии, а уже читая в ней лекции, предложил вести статистический учёт слушателей по категориям. За такой педантизм и клеточничество над Сюннербергом посмеивались, но лишь немногие знали, что внутри он был рассеянной романтичной натурой, верившей в свободу человеческого духа, притом верившей как-то скромно, совсем в стороне. Константин Сюннерберг не любил, когда его замечали. Так, на одном поэтическом вечере присутствовал Гумилёв, который «снисходительно одобрял стихи, или отечески журил авторов за их погрешности». Очередь читать дошла до Сюннерберга, и он признался, что «стихов у меня нет и что вообще я н
Координаты: 945 год; 0.23 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 60, для 8-х и 9-х классов.
Похожие книги