28 k
2018-01-01
upd 2020-08-30
если бы художники всей своей сознательной деятельностью не разрушали иллюзию о совершенстве Божественного творения.
Писательница: Чернорицкая Ольга Леонидовна
Входит в цикл: “Литературная критика”
Глава в томе: Поэтика абсурда. Часть 1
Случайный абзац
Раскольников, очевидно, был задуман как проекция датского принца на русскую почву. Ф. Достоевский понимает, что разрешает вопросы "не новые, не внезапные, а старые, наболевшие, давнишние", и его принц Раскольников недалеко уходит от своего предшественника в поисках способов их разрешения: "Или отказаться от жизни совсем <...> послушно принять судьбу, как она есть, раз навсегда, и задушить в себе все, отказавшись от всякого права действовать жить и любить", т.е. те же убийство или самоубийство. Сходство между героями Шекспира и Достоевского - в искренней жажде справедливости, но эта справедливость, будучи доведенной до своего логического конца, есть выход не только за пределы человеческой морали, но и за пределы здравого смысла. И потому он вряд ли убил сам - скорее всего это боящийся и преследующий его Заметов. Но на теоретика всегда было удобно свалить всю вину, потому что он сам винил всегда себя за идеи. Тут - гегельянские. Редукция - и кровь по совести как ее атрибут. Вот почему гениальность обоих героев зачастую перерастает в ярко выраженное безумие. Сон Раскольникова наглядно показывает, как это происходит: наблюдающие избиение лошади не чувствуют, где кончается бравада и начинается зверство, поскольку и то, и другое предпринимается с одной целью, выражает одно стремление - заставить клячу "пойти вскачь": стремление к невозможному. Любые пути достижения этого невозможного, по законам логики, ложны - но с позиций морали и здравого смысла абсурдны отнюдь не любые.
Координаты: 1669 год; 0.25 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 35, для бакалавров.