Писатель: Латынин Леонид
Входит в цикл: “Русская правда”
Глава в томе: Гример и муза
Случайный абзац
лучше потерять жизнь, чем имя... И пальцы впивались в подлокотник кресла, тяжелый, зеленой меди, почти топор-подлокотник. Тридцать третье место... В задоре и силе своей правоты ждали конца речи первые ряды.
III Каждый слышал то, что хотел слышать. В задоре и силе своей правоты сидящий вслед за первыми рядами зал ждал, замерев, слов Стоящего-над-всеми. Уже волна мысли дохлестнула до их ушей, до их душ, уже каждому стало ясно, и даже тем, кто были в последних рядах: вот оно, не зря ушли их соседи, их друзья, сегодня заполнят ими первые ряды за Уход, за свои дома, за свои сады, за свой покой... Они ясно слышали, что старый закон разрушен. Новое лицо - вот мера новой жизни. Все наново. Все места в зале свободны. Надо только сначала первые ряды скрутить в бараний рог, выжать, как вымытую собаку, руками, - это доступно им, вон их сколько, ряд за рядом весь зал, никогда не видевших Образец так близко, как первые, заполнивших весь зал. Всегда им нужно было в темноте, ломая руки и головы, драться за то, что первые имели без драки; и даже исковерканные, полусмятые, полузадушенные, но выжившие, они все равно оставались для имен ничем и никем, и по-прежнему первые ряды не видели их и делили между собой лучшее, что было в Городе. Вот он, час расплаты, вот она, возможность в одну минуту - без труда, без операций, а значит, без боли, одним усилием - получить то, что принадлежит им. Слава Великому Гримеру, что открыл им Стоящего-над-всеми. Весело блестели их глаза. Сто тридцать второй нащупал ногой камень плиты - шатается - и раскачивал его. Хороший материал камень, дождя не боится, а для драки - лучше не придумаешь. Сотая спрятала руку на груди, у нее был свинцовый амулет, и пальцы ее потихоньку стали перетирать льняную нить, накоторую амулет был подвешен. Амулет не худшее из оружий, если он тяжел. Сотый с жадностью думал, что он как следует не принимал участия в движении, разве что один раз, и что ему вряд ли что-то достанется в этом зале, зато Сотая, - и он погладил ее локоть, который был на уровне его губ... Сотая перетирала льняную нить. Она только чуть повела локтем, и губы Сотого разбились о его зубы, и кровь побежала по его подбородку. "Да-да, справедливо, - подумал Сотый, - она, бедняжка, так страдала, ведь она так любила меня, а что может быть невыносимей нравственных мук", - и кровь для него была успокоением и в какой-то степени искупала его пассивность в движении, и он своими разбитыми губами поцеловал ее локоть. Сотая даже не вытерла кровь - было некогда. Ах,
Координаты: 561 год; 0.11 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 55, для 10-х, 12-х классов.
Похожие книги