51 k

1867-01-01
upd 2018-09-20

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Русская современная история в романе И.С. Тургенева "Дым"

Писатель: Анненков Павел Васильевич

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Аннотация

"Вестник Европы", 1867. No 6.

Случайный абзац

Да, мы находим, что Литвинов слабо отвечал Потугину, когда, в видах охлаждения его восторга к иноземным чудесам развития и к материалам для нашего подражания, существующим в Европе, указал ему только на игорные дома и на толпу кокодесок, французских остроумцев и наших князей и дворян, их окружающую. Благодаря слабости возражений, можно подумать, будто Литвинов считает игорные дома единственным пятном Европы: отсюда такой вывод, что если Пруссия и Бельгия согласятся, например, закрыть их на своих территориях, то никакого пятна на Европе уже не останется более. Нет, у ней есть пятна покрупнее, и притом такие, которые служат признаками серьезных болезней, и от которых она силится освободиться со всеми муками страдающего организма. Но, может статься, - и это всего вернее, - что Литвинов, предлагая слабое свое вознаграждение, невольно чувствовал, что собеседник его говорит не о той Европе, которой мы подражаем, а о той, которую мало видим и почти не знаем. Боже мой! Какая же это малоизвестная нам Европа, нам, исколесившим ее во всех направлениях и изучившим ее более своей родины? Да вот та самая, на которую автор романа только и указывает своим читателям через посредство Потугина. Отличие ее от видимой нами Европы состоит в том, что, посреди множества отрицательных, часто возмутительных явлений своего быта, иногда под гнетом грубого давления материальной силы, еще далеко не устроенной ею, иногда в пылу национальных увлечений, подвигающих ее на вопиющие несправедливости, - она занята устройством человеческой личности, ближайшей среды, ее окружающей, и возвышением духовной природы человека вообще. Нашим туристам по Европе (да и одним ли туристам?) кажется, что знаменитые ее университеты, богатейшая литература и музеи, сохраняющие гениальные произведения искусств, направлены к тому, чтобы украшать жизнь, и без того достаточно красивую, избранных классов, или производить как можно более ораторов, депутатов, профессоров, ученых и писателей, между тем как они служат орудием у той малоизвестной нам Европы, о которой говорим, - поднять мысль самого последнего человека в государстве. Генрих IV, по свидетельству, впрочем, крайне подозрительному своих современников, определял назначение внутренней и внешней политики Франции единственно целью - доставить каждому из его подданных возможность иметь по праздникам "курицу" на своем столе. С тех пор, кроме этой "курицы", вошедшей из программы всех партий и всех европейских правительств, малоизвестная нам Европа нашла и другое

Координаты: 1343 год; 0.21 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 21, для магистров.

41 k

1868-01-01
upd 2018-09-20

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Последнее слово русской исторической драмы "Царь Федор Иванович", трагедия графа А.К. Толстого

Писатель: Анненков Павел Васильевич

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Аннотация

"Русский вестник". 1868. No 7.

Случайный абзац

Кажется, не может быть разноречия в суждениях об этой блестящей и вместе неимоверной сцене. Ясно, что перед нами не те искушенные в крамоле и интригах люди, которых так боялся царь Иван Васильевич, и которые так оправдали его подозрения спустя несколько лет после его смерти, а какое-то подобие ветреных фрондеров, на манер Сен-Марса и т.п. Продолжаем рассказ. Крутой поворот, данный всему делу Головиным, встречает, разумеется, достойного возражателя в молодом князе Шаховском, едва успевшем скрыться за деревьями, когда нагрянули в сад непрошенные гости. Заслышав теперь о намерении их отнять у него невесту, Мстиславскую, он выступает на сцену и начинает яростную борьбу с своими злодеями, завершаемую тем, что он вырывает бумагу из рук оплошавшего Головина и убегает с ней во дворец. Это может назваться справедливым наказанием заговорщикам, которые собираются для важных совещаний ночью в саду, огражденном такими калитками и заборчиками, которые миновать легко. Но через меру бойкое драматическое изложение и тут еще не кончается, оно продолжается и в четвертом действии. Все входы и выходы Шаховского необыкновенны. Он насильно вырывается из дома Шуйского и насильно врывается в Кремлевский дворец, мимо стражи, которая преследует его с криком: "Хватайте вора". Достигнув комнаты Федора, он бросается в ноги к Ирине, моля не разлучать его с Мстиславского и подавая челобитную, так ловко им похищенную. Только теперь, пробежав бумагу, царь Федор теряет, наконец, терпение, выходит из себя и призывает заключить по тюрьмам всех подписавших ее, не исключая и нежнолюбимого, оберегаемого и уважаемого им Ивана Шуйского: это значило, при решительности Годунова, осудить их на верную смерть. Всего изумительнее следующее затем: оказывается, что Шаховской, передавая челобитную, не предполагал особенно важных последствий для ее составителей. Рожденный и воспитанный в России XVI столетия, он приходит в ужас от неожиданного оборота, какой приняло его известие о заговоре, нить которого он указал. Ему думалось, что последствием его доноса будет только возвращение ему Мстиславской, а замысел против государева дома и спокойствия пройдет бесследно, разнесется облаком по небу. И ничто так полно не рисует иноземное, чужое происхождение этой фигуры, как ее изумление и отчаяние, когда дело пошло обычным и настоящим своим ходом.

Координаты: 951 год; 0.19 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 20, для профессионалов.

60 k

1868-01-01
upd 2018-09-20

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Исторические и эстетические вопросы в романе гр. Л. Н. Толстого "Война и мир"

Писатель: Анненков Павел Васильевич

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

Павел Васильевич Анненков Исторические и эстетические вопросы в романе гр. Л. Н. Толстого "Война и мир" Критика 60-х годов XIX века / Сост., преамбулы и примеч. Л. И. Соболева. — М., ООО "Издательство Астрель": ООО "Издательства АСТ", 2003. (Библиотека русской критики) Мы основываем право свое говорить о новом, еще не оконченном произведении гр. Л. Н. Толстого, во-первых, на громадном его успехе в публике, что ставит его в ряды явлений, вызывающих исследование, а во-вторых, на самом богатстве и полноте содержания трех вышедших теперь частей романа {Четвертая и последняя часть обещана в непродолжительном времени1.}, которые обнаружили вполне весь замысел автора и все его цели, вместе с изумительным талантом осуществления и достижения их. Мы не боимся сказать парадокс, если выразим мнение, что и при меньшем развитии творческих сил и художнических способностей исторический роман из эпохи, столь близкой к современному обществу, возбудил бы напряженное внимание публики. Почтенный автор очень хорошо знал, что затронет еще свежие воспоминания своих современников и ответит многим их потребностям и тайным симпатиям, когда положит в основу своего романа характеристику нашего высшего общества и главных политических деятелей эпохи Александра I, с нескрываемой целию построить эту характеристику на разоблачающем свидетельстве преданий, слухов, народного говора и записок очевидцев. Труд предстоял ему немаловажный, но зато в высшей степени благодарный. Он приступил к нему, как оказывается из последствий, с твердым убеждением, что есть возможность разрешить многосложную выбранную им тему в обычных условиях романа и доставить ей этим путем весь тот литературный успех, весь тот радушный прием, который она, по своей своевременности и жгучей занимательности, встретила бы везде, где бы ни появилась.

Координаты: 1346 год; 0.21 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 30, для магистров.

28 k

1892-01-01
upd 2023-01-30

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Из переписки недавних деятелей

Писатель: Анненков Павел Васильевич

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Аннотация

(Материалы для истории русского общества). Письмо Н. Ал. Полевого к А. И. Герцену. Письма М. А. Бакунина к А. И. Герцену. Из писем Ив. Мих. Галахова к А. И. Герцену. Письма И. И. Панаева, М. Языкова и П. В. Анненкова к А. И. Герцену и Н. Пл. Огареву.

Случайный абзац

На одной нарисованъ прусскій орелъ, а подъ нимъ портной гладитъ, подъ портнымъ же написано: Unter deinen Flügeln Kann ich ruhig bügeln. А на другомъ транспарантѣ: Es lebe hoch das Königspaar Und wenn es möglich ist Zwei tausend Jahr. Doch wenn es auch unmöglich scheint So ist es doch recht gut gemeint. А на третьемъ: Ein preussisch Herz, ein gutes Bier Was wollen sie noch mehr von mir. И много другихъ разныхъ остротъ. Что дѣлаешь ты? Чѣмъ занимаешься? Вѣришь ли или сомнѣваешься?— я думаю, что и то, и другое вмѣстѣ; это общее состояніе духа. Пріѣзжай скорѣй сюда; наука разрѣшитъ всѣ сомнѣнія или, по крайней мѣрѣ, покажетъ путь, на которомъ они должны разрѣшаться. Напиши мнѣ, пожалуйста, о вашемъ житьѣбытьѣ; я слышалъ, что Огаревъ сбирается въ Берлинъ,— правда ли это и гдѣ онъ теперь? Гдѣ Сатинъ, что Кетчеръ? При случаѣ поклонись имъ отъ меня. Что русская журналистика, — что доказываетъ Бѣлинскій и чему вѣрятъ Языковъ и Панаевъ?

Координаты: 57 год; 0.32 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 80, для 13 лет (7-й класс). Диалогов: 5%.